Отношение к именам собственным
Япония язык и культура / Отражение японской культуры в японской лексикографии / Отношение к именам собственным
Страница 2

Не удивительно, что данное не очень ясное понятие с трудом приживается в японской науке. Например, М. Киэда писал в 1937 г. о различии собственных и нарицательных (а также собирательных, абстрактных и пр.) имен: «В европейских языках такому делению имен существительных предпосланы определенные правила, например, правила употребления артикля, правописания с большой буквы и т. п., – отсюда и необходимость различения каждого из этих типов. Что же касается японского языка, то он таких правил не имеет и потому нет необходимости в грамматической классификации по обозначаемому предмету». Далее он признает возможность выделения нарицательных и собственных имен в японском языке, но считает, что оно вызвано «только соображениями практического удобства».

Такое чуждое традиции и всей японской культуре понятие как имена собственные осталось не до конца освоенным, что проявляется и в лексикографии. При этом можно видеть, что традиция, когда-то вообще не различавшая собственные и нарицательные имена, сейчас уже не едина. Можно видеть три лексикографических подхода. Самый традиционный, представленный во всех изданиях словаря «Кодзиэн» или в 20-томном словаре, не только не отделяет имена собственные от остальных слов, но и совмещает свойства толкового и энциклопедического словаря, объясняя, например, кем были А. К., Л. Н. и А. Н. Толстые. Культурная ориентация таких словарей способствует включению в них энциклопедической информации. И эта энциклопедичность со временем могла усиливаться: например, в третьем издании словаря «Кодзиэн» 1969 г. в статье об Исландии по сравнению с первыми изданиями добавили данные о числе жителей и преобладающей религии. Иной подход в русско-японском словаре : здесь, наоборот, нет энциклопедичности, но учитываются трудности при переводе (не всякий японец, слушая русскую речь, сразу поймет, что Лермонтов – фамилия). Иногда, как в словаре , европейский подход оказывает влияние, но психологически всё равно оказывается трудным принять, что слово базовой лексики – название собственного государства—не должно включаться в словарь, отсюда непоследовательности.

В последних по времени словарях нередко собственные имена даны непоследовательно. Например, в словаре гайрайго нет Чечни, есть лишь Чеченский конфликт (322), зато наряду с Чернобыльской катастрофой есть Чернобыль, толкуемый как связанный с катастрофой город (323).

Можно ли считать здесь европейские лексикографические традиции обоснованными? Представляется, что нередко как раз они искажают представления о системе языка. Например, в имеется слово елизаветинский, которое толкуется: «относящийся, принадлежащий ко времени царствования императрицы Елизаветы Петровны (1741–1761)». В одной словарной статье фактически толкуются и производящее, и производное слово, но производящее слово не выделено в словарную статью. Ср. во французском словаре : parisien парижский толкуется как «производное от Paris – столица Франции». Ни в одном русском толковом словаре нет, например, слова Япония, хотя всегда в них бывают японцы, японка и японский, а иногда и японистика и японовед. Отметим, что японцы всегда фигурируют во множественном числе, а японка в единственном. В толковании этих слов присутствует производящее слово Япония, которое в отличие от слова Елизавета не принято толковать даже в статьях о производных словах. Отсутствие исходного слова может приводить к ошибкам в толковании, как это произошло в словаре Ушакова и в первых изданиях словаря Ожегова, где японский трактуется исключительно как прилагательное к слову японцы (японец). Очевидно, однако, что в большинстве случаев японский относится к слову Япония (в словарях ошибка исправлена).

«Нормальный» носитель русского языка может ощущать неадекватность традиции. В 50-е гг. возникла стихийная дискуссия в «Литературной газете» из-за словарной статьи юпитер в словаре Ожегова (были даже юмористические стихи по этому поводу ). В этом словаре слово представлено одним значением «мощный осветительный прибор» (с. 844). То же в и во всех последующих изданиях словаря Ожегова и Ожегова, Шведовой. Лексикографы в ответ на критику со стороны поэта Б. Н. Тимофеева отвечали так, как им было положено: собственным именам не место в толковом словаре, а юпитер как нарицательное имя имеет лишь одно значение. В словаре это значение также единственное, но дана этимология слова, в которой говорится и о «верховном боге в римской мифологии», и о «самой большой планете солнечной системы». Ситуация, сходная с Елизаветой в другом словаре. Но в слово Юпитер толкуется интуитивно более приемлемо, хотя и вразрез с лексикографической традицией: первым значением идет божество, вторым – планета и лишь третьим – осветительный прибор.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Английские заимствования и английский язык в Японии
В главе в основном рассматривается проблематика, связанная с культурным столкновением японского и английского языка. Сейчас американская массовая культура всё более господствует в мире, а ее распрос ...

Заключение
Мы рассмотрели все аспекты культурной, исторической экономической и других сфер жизни страну Уругвай. К этой стране у российского населения только начинает появляться интерес, мы попытались рассказ ...

Спорт
Спорт был частью уругвайской культуры от раннего начала зарождения страны. Победители таких спортивных событий как Чемпионат мира по футболу, Открытый чемпионат Франции, и на олимпийских играх , Ур ...