Рецидивы обезмысленной науки
Культура в книгах / Наука под гнетом российской истории / Идеологические «особости» советской науки / Рецидивы обезмысленной науки
Страница 7

Выдающегося русского историка академика С.Ф. Платонова вынудили в ОГПУ признаться, будто бы он организовал и возглавил «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России». Академия поспешила избавиться от него, а заодно – еще от ряда академиков. А в 1931 г. им устроили показательное судилище в Институте истории Коммунистической Академии и Обществе историков – марксис-тов. На нем многие ученики Платонова отмежевались от учителя… .

Но кто мог себе представить, что благообразный глава школы советских историков академик М.Н. Покровский – вдохновенный осведомитель, что исповедуясь перед ним, ученые изливают душу прямо в протокол следственного отдела ОГПУ.

29 сентября 1932 г. Покровский в секретном донесении своим хозяевам как бы между прочим оповещает их: “Время от времени ко мне поступают письма историков, интернированных в различных областях Союза. Так как эти письма могут представить интерес для ОГПУ, мне же они совершенно не нужны (какова низость! – С.Р.), пересылаю их Вам” . В ОГПУ, разумеется, с большим интересом прочли письма – откровения академика Е.В. Тарле, академика В.И. Пичеты и профессора МГУ А.И. Яковлева…

“Доносчиком оказался «марксист» историк М.Н. Покро-вский, – писал профессор П.Н. Милюков,… злобная, завистливая личность, уже в студенческие годы проявлявшая эти качества по отношению к своим более удачливым товарищам…” .

Умер Покровский в 1932 году. Похоронили, как своего, на Красной площади.

Далее случилось уж вовсе удивительное. 16 мая 1934 г. выходит совместное постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школе». Было решено написать школьные учебники по истории. Бригада историков трудилась недолго. Через пару месяцев в Кремль был отправлен «конспект» учебника. Его прочли. А в августе 1934 г. авторы получили «Замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова». В январе 1936 г. они были опубликованы, как “Постановление” ЦК ВКП(б). Раз вожди нашли изъяны в тексте учебника, значит был нужен виновник. Им и оказался Покровский. Учебник-то строго “в духе Покровского”, а сам тов. Сталин делает замечания. Вывод очевиден: “дух Покровского” придется истребить.

Красное колесо наехало теперь на тех, кто еще недавно сплавлял «буржуазных историков» в ГУЛаг. Те, кто оставались на свободе, тут же предали своего учителя анафеме . Будущий академик А.М. Панкратова писала: “Только непростительной, идиотской беспечностью и потерей бдительности со стороны работников исторического фронта можно объяснить тот факт, что эта оголтелая банда врагов ленинизма (себя эта дама к ней уже не причисляла. – С. Р.) долго и безотказно проводила вредительскую работу в области истории” .

Сегодня труды историков – марксистов 30 – 50-х годов по большей части – чистая макулатура. Это закономерный, хотя и грустный, финал, когда мысль служит не Истине, а прислуживает власти.

… Еще один феномен – марризм – значительно более нагляден и жалок. Н.Я. Марр стал академиком в 1909 году. Не за выслугу стал, а за заслуги – он был крупнейшим специалистом по языкам Кавказа. В.И. Вернадский называл его “моим старым другом”, А.В. Луначарский – “величайшим филологом нашего Союза”, а А.Ф. Иоффе с удовольствием пересказывал байки о том, что Марру ничего не стоит за один день в совершенстве овладеть ранее незнакомым ему языком. Он – единственный из дореволюционных академиков, ставший в 1930 г. членом ВКП(б) .

После 1917 г., наглядно лицезрея большевизм, академик понял, что его «языковые изыски» вполне созвучны главной идее большевиков того времени – идее мировой революции. И он принимает радикальное решение: поставить свою работу на службу этой идее. Он быстро и легко доказывает малограмотным большевистским чинушам, что они сами недооценивают свое марксистское учение, что на самом деле марксизм глубже и действеннее, классовые отношения определяют даже структуру языка. Он берется это доказать, если ему создадут условия. Клюнули: в 1921 г. «под Марра» возникает Институт яфетодологических изысканий.

Уже к концу 20-х годов Марр – полновластный хозяин и непререкаемый авторитет марксистской лингвистики. Дело его росло, институт разбухал и стал почковаться: с 1922 года – это Яфетический институт Академии наук, с 1932 г. он стал Институтом языка и мышления, из него в 1945 г. выделился в качестве самостоятельного Институт русского языка Академии наук.

Марра «яфетическая теория» уже не устраивала. Аппетит требовал большего: он стал основателем «учения о языке». Суть его гениально проста: если «буржуазные лингвисты» изучают язык как таковой, то марксизм требует рассматривать «содер-жание» языка, его «идеологию». Язык, мол, наглядно отслеживает общественное развитие. И коли скачкообразно одна фармация сменяет другую, то вслед за ними «скачет» и язык – он столь же радикально меняет свое содержание .

Для большевиков подобное – живительный бальзам и неоспоримое «научное» доказательство не только верности их идей, но даже своеобразное оправдание насильственной власти. Понятно, что Марр для них оказался бесценной находкой.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Смотрите также

Становление римского искусства (VIII-I вв. до н. э.)
Республика оставила немного произведений, по которым можно судить о принципах зодчества того времени: сооружения разрушались, нередко позднее переделывались. Большая часть уцелевших памятников была ...

Истоки римского искусства
...

Спорт
Спорт был частью уругвайской культуры от раннего начала зарождения страны. Победители таких спортивных событий как Чемпионат мира по футболу, Открытый чемпионат Франции, и на олимпийских играх , Ур ...