Рецидивы обезмысленной науки
Культура в книгах / Наука под гнетом российской истории / Идеологические «особости» советской науки / Рецидивы обезмысленной науки
Страница 10

А что же «славная своими традициями» Академия наук? Она, как мы помним, после 1929 г. была уже изощренно советской, она готова была по боевому сигналу идеологических горнистов бежать туда, куда ее звали, бежать не рассуждая. Раз Лысенко был обласкан самим Сталиным, Академия не могла эту ласку игнорировать. Конечно, Лысенко стал академиком (1939 г.). И конечно, все Отделение биологических наук распахнуло объятия его “учению”. Уже с конца 30-х годов биологи в Академии были представлены почти исключительно идейными последователями «народного академика». А когда на выборах 1939 г. Н.К. Кольцов и Л.С. Берг посмели составить конкуренцию самому Лысенко, тут же принципиальные марксисты академики А.Н. Бах и Б.А. Келлер дали достойную отповедь этим самонадеянным выдвиженцам. «Правда» публикует письмо возмущенных академиков «Лжеученым не место в Академии наук». В нем Берг проходил как “идеалист”, а Кольцову навесили более понятную читателям этой газеты бирку: “контрреволюционер и фашист”.

Хорошо. Может хотя бы президент Академии поддержал Берга и Кольцова? Как же… Президент Карпинский за три года до того умер, а новый лидер Академии В.Л. Комаров был рекомендован на этот пост ЦК и он не мог огорчать своих покровителей. Комаров одобрил письмо Баха и Келлера. И, разумеется, академиками стали более значимые ученые: Т.Д. Лысенко и Н.В. Цицин. К тому же в то время уже шел массированный «накат» на Н.И. Вавилова. В 1938 г. Н.И. Вавилова, Б.М. Завадовского, П.Н. Константинова в открытую называли “врагами народа”, ибо они смели усомниться в дееспособности “мичуринской биологии”. Разумеется, Советская академия присоединилась к возмущенному хору. Она в 1938 г. выступила с резкой критикой работ Н.И. Вавилова (см. «Вестник АН СССР», 1938, № 6).

Еще до выборов, 23 февраля 1939 г. Вернадский отмечает в дневнике: “Боязнь Лысенко – говорят, производит странное впечатление (нормален ли – озлобленный?)” .

…Возникает резонный вопрос: почему большевики столь жестоко обошлись именно с генетикой? Почему они полностью обезмыслили биологию и по каким причинам не удалось изгнать мысль, к примеру, из геологии? Ответ, как мне кажется, очевиден.

Во-первых, и биология и геология, являясь науками фундаментальными, имели в то же время самый непосредственный выход в практику: первая обеспечивала теоретический фундамент сельскохозяйственного производства, вторая – давала минеральное сырье промышленности. Но у биологов, помимо генетики, появилась альтернативная «теория» подъема урожайности – учение Лысенко о яровизации, а у геологов конкурирующих методов поиска месторождений полезных ископаемых не было.

Во-вторых, у биологов объявился невиданный ранее лидер – человек малообразованный, но лишенный каких-либо комплексов сомнения, к тому же свое “учение” он как бы вывел из марксистско – ленинской философии, сделал его классовым, что не могло не тронуть души большевистских вождей. Одним словом, появилось то, что в дальнейшим было названо «феноменом Лысенко». В геологии также проклевывался подобный лидер, академик И.М. Губкин, но в его распоряжении не оказалось геологического “вейсманизма – морганизма” (тектонике литосферных плит повезло родиться на 30 лет позднее), он не мог по этой причине свое «учение» строить на отрицании «буржуазной лженауки», а был вынужден подавать его в чистом виде. Поэтому, хотя ему и удалось прибрать к рукам значительную долю геологической службы, стать единоличным фюрером геологии он не смог. К тому же его “учение о происхождении нефти” было вполне осмысленным в отличие от «учения» Лысенко. И хотя геология не осталась в стороне, ей также навязывали решение научных проблем с позиций диалектического материализма, все же основная масса ученых делала свое дело, используя диалектику лишь как полувоенный френч, который приходилось надевать, чтобы не выглядеть научными бомжами в коммунистической стране. Репрессии, как и повсюду, косили ученых, но саму науку обезмыслить не удалось.

…После окончания Отечественной войны процесс обезмысливания науки продолжился, но имел он совсем иную подоплеку, чем ранее. Простым людям – и ученым в первую очередь – решили наглядно продемонстрировать неоспоримые преимущества всего советского: образа жизни, моральных ценностей, культурных и, конечно, научных достижений. Власть поняла главное: воины – победители, “прошагавшие пол-Европы”, воочию увидели иную жизнь и они могли начать сравнивать. А это было чревато. Поэтому большевики решили просто: для прославления всего советского использовать сам факт победы (раз победили фашизм – значит наши ценности выше), от остального мира изолироваться крепче прежнего и начать внушать советским людям патриотическую гордость за свою социалистическую родину. Так началась невиданная по своему размаху и примитивизму кампания по борьбе с космополитизмом и с преклонением перед иностранщиной.

Все свое возносилось до небес, все «оттуда» либо игнорировалось, либо сознательно извращалось. Понятно, что в науке к идеологическим клише довоенных лет, извратившим сам характер научного поиска, добавилась сознательная подтасовка фактов, идеальная возможность сведения счетов с более талантливыми коллегами и, конечно, оголтелый антисемитизм, ибо ярлык «космополит» просто эвфемистически замещал привычное русскому уху слово «жид».

Страницы: 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Смотрите также

Чрезвычайные ситуации
Чрезвычайные ситуации (ЧС) — это обстоятельства, возникающие в результате аварий, катастроф, стихийных бедствий, диверсий или иных факторов, при которых наблюдаются резкие отклонения протекающ ...

Искусство Рима
Искусство древнего Рима, как и древней Греции, развивалось в рамках рабовладельческого общества, поэтому именно эти два основных компо­нента имеют в виду, когда говорят об «античном иск ...

Аудиторское заключение
Заключение датируется числом, соответствующим дате завершения аудиторской проверки, и не ранее даты подписания или утверждения финансовой отчетности. Аудиторское заключение обычно подписывается от ...