Наука на излете ленинизма
Культура в книгах / Наука под гнетом российской истории / Идеологические «особости» советской науки / Наука на излете ленинизма
Страница 2

Надуманная секретность оказалась надежным щитом, прикрывающим околонаучное существование многочисленной армии бюрократов и одновременно, надежно охраняющим безбедное паразитирование научной серости.

Ж. Медведев, известный русский биолог, непримиримый антипод Лысенко, отсидевший за свои убеждения в психушке, а в итоге выброшенный из страны, заметил в одной из недавних публикаций, что идея элитных научных городов (сверхсекретные номерные города – спутники, типа Челябинска-70, Томска-7, Зла-тоуста-36 и др.), гигантомания научных проектов, разработка многочисленных систем, заменяющих объективные критерии пользы научных исследований искусственными и еще множество других факторов, традиционно ориентировали советскую науку главным образом на престиж. Причем было это не только порождением политической системы. “В значительной мере это итог сознательной деятельности самой научной элиты ” .

Все это дало свои печальные итоги – свободная мысль была загнана в подполье, но и там ее не оставляли в покое. Уже на излете ленинизм вызверился не в меру: судили и лишали свободы писателей (И. Бродский, А. Синявский, Ю. Даниэль и др.), правозащитников (Ю. Орлов, В. Буковский, А. Марченко и др.), насильно выдворяли из страны тех, кто осмеливался иметь свой собственный взгляд на происходящее и не скрывал его (А. Солженицын, В. Войнович и др.). Людей высылали за кордон, лишая гражданства, т.е. по сути хороня их заживо. Все это живо стоит перед глазами: и публичная травля А.И. Солженицына, и сознательное унижение академика А.Д. Сахарова, и позорная возня вокруг альманаха «Метрополь», и глумление над творчеством А.А. Тарковского, и еще многое другое.

И все же чувствовалось, что бездарному ленинизму приходит конец. Люди уже перестали бояться и хотя бóльшая часть еще помалкивала, но своего презрения к одряхлевшему режиму не скрывала. Все прекрасно понимали, что исключительная оз-лобленность властей – от бессилия и немощи. Как вспоминал впоследствии один из авторов «Метрополя» – это была уже “беззубая власть”, унизить свои жертвы она была еще способна, но заставить их замолчать не могла. Власть эта “едва ползла, маразматическая, деградирующая, разваливающаяся, но при этом готовая губить все живое только для того, чтобы ей не мешали гнить дальше. Но одновременно «Метрополь» показал, что той власти можно было и следовало сопротивляться, и показал, как сопротивляться” .

Не давали продыха и науке. Идеологический климат был для всех един и если гуманитарная мысль не выдерживала его и чахла, то естественнонаучная легко к нему приспосабливалась и развивалась вполне благополучно. И хотя «невозвращенца» про-фессора А.А. Зиновьева Институт философии АН СССР, зайдясь в услужливом раже, дружно изгнал из своего состава, не забыв при этом заклеймить и облить грязью, то уже академика А.Д. Сахарова Академия наук отстояла, хотя были прямые указания лишить его звания академика.

Еще в 1923 г. академик В.И. Вернадский весьма точно предугадал будущее российского большевизма. В письме к И.И. Петрункевичу он заметил, что любые формы политической борьбы с этим злом бессмысленны, оно само себя непременно изживет, надо только набраться терпения. “Всякая культурная и бытовая работа… гораздо важнее”. Даже “быт сейчас гораздо сильнее в борьбе с коммунизмом, чем все интервенции, заговоры (которых к тому же почти нет!) и болтовня a la Милюков, Кускова и т.д… Сила русская сейчас в творческой культурной работе – научной, художественной, религиозной, философской. Это единственная пока охрана русского единства и русской мощи” .

Именно так: каждодневная, по капле культурная работа сделала свое дело – каждое последующее поколение советских людей было, разумеется, не умнее своих отцов, но то, что трезвее – факт. Те примитивные посылки коммунистического мифа, которые вынашивали многие русские интеллигенты еще до его насильственного внедрения в жизнь и на которые легко клевали маргиналы и люмпены, облепившие большевистских вождей в надежде на лучезарное будущее, начинали заметно тускнеть при их сличении с повседневной жизнью. Неустроенный быт, нищенская жизнь целых поколений, постепенно росший образовательный ценз и вынужденная некоторая открытость общества поднимали осознание значимости человеческой личности и одновременно корежили до отчетливой карикатурности соблазны коммунистического мифа. Люди переставали верить в него, а идеологию большевизма откровенно презирали.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Искусство Рима
Искусство древнего Рима, как и древней Греции, развивалось в рамках рабовладельческого общества, поэтому именно эти два основных компо­нента имеют в виду, когда говорят об «античном иск ...

Воззрения японцев на язык. Языковые мифы
В данной главе рассматриваются массовые представления японцев (как обычных людей, так и многих профессиональных лингвистов) о своем языке. Языковые мифы и предрассудки отражаются не только в бытовых ...

Мифы и религия древнего Египта
...