Советские традиции Российской Академии наук
Культура в книгах / Наука под гнетом российской истории / Нежданные «особости» постсовеской науки / Советские традиции Российской Академии наук
Страница 2

… Когда с середины 30-х годов марксистско – ленинское учение стало идеологическим фундаментом советской науки, верные апостолы «спущенной правды» стали подлинными хозяевами в Академии – они учили, направляли, указывали, доносили. Академическую элиту уже поразили бациллы псевдонауки и она заболела неизлечимым недугом, который можно назвать упреждающим послушанием .

Он оказался в одном ряду неискоренимых советских традиций уже Российской Академии наук. Наиболее наглядно это качество советской научной элиты проявилось в период «парада суверенитетов», когда развернулась драматичная коллизия по организации Российской Академии. Этот весьма показательный сюжет мы еще рассмотрим.

Понятно, что советские традиции нашего ученого сообщества сохраняются потому, что не изменилась (в основных своих чертах) интеллектуальная ментальность людей науки. За семь с лишним десятилетий их отучили развивать свои собственные мысли, их вынуждали лишь верить в идею и толковать в нужную сторону труды классиков марксизма – ленинизма. Когда же этот идеологический пресс был снят, то большая часть генералитета от обществоведения не стала лить крокодиловых слез по обесцененному делу своей жизни, она тут же сменила портреты на стенах своих кабинетов да переставила книги на полках личных библиотек и, задвинув в запасники труды Маркса и Ленина, на передний план поместила сочинения В. Соловьева, Н. Бердяева, С. Франка и стала возвеличивать труды философов – идеалистов, которые еще накануне вполне искренне презирала. Такова, вероятно, печальная участь русских классиков: они не учат сами, их именами манипулируют толмачи. Покореженный же интеллект не может не затронуть порчей и нравственность.

Сказалась на прочном укоренении советских традиций и принятая в те годы двойная мораль: одна действовала на слух советской и мировой научной общественности, другая отражала реалии бытия ученого сообщества.

Так, во всех советских Уставах Академии наук провозглашался примат фундаментальной науки, а на деле не только поощрялись прикладные исследования, но они просто навязывались Академии. Она участвовала во всех – без исключения – военных программах, члены Академии наук обосновывали и «пробивали» в верхах все судьбоносные проекты советской науки, начиная от “сталинского плана преобразования природы” и кончая строительством Ленинградской дамбы. Одним словом, советская власть всемерно ратовала за развитие фундаментальной науки, но в полном объеме кормила науку прикладную.

Этот же двойной стандарт действует по сию пору. Никто из российского руководства не скажет, что сегодня правительство не в состоянии содержать всю доставшуюся им в наследство советскую науку, ибо в противном случае пришлось бы определиться: что оставить, а что задушить безденежьем. Поэтому во всех официальных речах и заявлениях нынешняя власть чрезвычайно любезно расшаркивается перед наукой, заверяет, что она не даст пропасть нашей национальной науке.

17 декабря 1991 г. выступая на Учредительном общем собрании РАН президент Б.Н. Ельцин заявил: “Экономия на науке уже привела к огромным убыткам… Мы – противники такого подхода” .

Казалось бы, из этой фразы следует непреложно: правительство не будет экономить на науке. Ученые верят, надеются. Хотя они прекрасно понимают, а президент России еще и знает фактически, что иная тактика, кроме “экономии”, сейчас не реальна.

От советской власти Академия наук унаследовала еще одну традицию: приоритет чиновника перед рядовым – пусть и конгениальным – ученым. Но если раньше, как говорится, всяк сверчок знал свой шесток и вел себя в строгом соответствии со своим аппаратным шестком, то после развала коммунистической системы все шестки оказались стохастически перемешаны, зато центр тяжести отчетливо сместился в направлении научного чиновничества, а оно, в свою очередь, перестав в явном виде зависеть от властной правительственной вертикали, стало по сути бесконтрольным и, оберегая свою нетленность, размножилось с невероятной даже для коммунистов скоростью.

Все перечисленное и явилось тем историческим черноземом, на котором произросли советские традиции Российской Академии наук. Все они – явные и не очень – так или иначе всегда закреплялись в ее Уставе. А он менялся в точном соответ-ствии с направлением политического ветра.

До 1917 года Академия жила по Уставу 1836 г. Затем за 70 лет он переделывался и переутверждался 6 раз. Все советские уставы Академии наук как бы фиксировали новые советские реалии, становившиеся стержнем бытия советской науки на очередном историческом вираже.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Out of doors
Дойдя до этой финальной главы, я поняла, что еще о многом не успела рассказать. Особенно о том, что составляет жизнь американской семьи за пределами ее дома, или, как здесь говорят, out of doors . ...

Становление римского искусства (VIII-I вв. до н. э.)
Республика оставила немного произведений, по которым можно судить о принципах зодчества того времени: сооружения разрушались, нередко позднее переделывались. Большая часть уцелевших памятников была ...

Феминизм
Упоминание о нем так часто встречается в моих беседах с американцами, чего бы эти беседы ни касались, что я собираюсь посвятить ему целую главу. Феминизм (то есть борьба женщин за свое полное равн ...